Обычная история #коронавирус ­ных дней. Типичная. У меня в дворе дюжина соседей собралась поиграть в волейбол. Никому не мешая, на изолированной спортплощадке, ограждённой от остального мира высоким забором. Да, нарушая становящийся уже избыточным и нелепым собянинский #карантин . С другой стороны, вред от аккуратных занятий спортом на свежем воздухе никем не доказан (CoVID-19 вообще в 99,9% случаев передаётся в замкнутых пространствах), а польза какая-никакая имеется. Больше движения – меньше стресса, а это в плюс к иммунитету по-любому. Догадываетесь, что произошло дальше? Угу, кто-то из жильцов того же дома – язык не поворачивается назвать таких людей тёплым словом соседи – позвонил в полицию. Как же! Нарушают!!! Приехал наряд, молодые парни в форме не стали никого забирать в отделение, выписывать штрафы и грозить судом. Просто по-хорошему попросили покинуть площадку хотя бы на время: указ мэра есть указ. Что ж, соседи тоже не стали спорить, быстро и по-тихому разошлись. Через полчаса собрались вновь. Ещё через час история повторилось: звонок-наряд- разгон . Опять же, ни задержаний, ни штрафов. Ну, все всё понимают: есть сигнал на пульт, звонки записываются, надо реагировать . Похоже, полицейские и сами были не рады внезапно прорезавшейся гражданской позиции одного не в меру бдительного гражданина. Но отрабатывать звонок всё же пришлось. Этот цикл повторялся в течение дня ещё трижды . Последние разы полицейские даже не покидали патрульный автомобиль. И матюгальник не включали – волейболисты сами старались не провоцировать. Известно, что каждый раз на 112 звонил один и тот же человек. И не лень же было ему сигнализировать о нарушении , которое… будем честными, никому не мешало и угроз ничьей жизни не создавало! А просто – не положено . Или вот это ещё, типично охранительское : ишь какие, ты им волю играть сегодня дай, а завтра они пойдут Путина свергать, того и гляди… Тут уж поневоле вспоминается довлатовский вопрос: «Мы без конца проклинаем товарища Сталина, но всё же… кто написал четыре миллиона доносов?». И контрапунктом к нему – а разве с тех пор в простых русских людях что-то сильно изменилось?