February 27th, 2013

О печальной "круглой дате"

27 февраля 1933 года берлинец Ганс Флотер, студент-теолог, подгоняемый 6-градусным морозом, возвращался домой из Государственной библиотеки. Его путь пролегал мимо стоявшего во тьме здания Рейхстага, где не было даже привычного всем нам дежурного освещения: Веймарской республике приходилось отчаянно экономить. Внезапно до молодого человека донёсся звук разбиваемого стекла. Оглянувшись, он увидел, как в разбитое окно 1-го этажа, расположенное чуть правее главного входа, пытается влезть какой-то субъект. Не проявляя геройства, но и не медля ни минуты, студент бросился за полицией. Часы показывали 9:03 пополудни.

Блюстителя закона долго искать не пришлось. Уже через пару минут сержант Карл Буверт прибыл к месту происшествия. Он увидел разбитое окно, отблески пламени в глубине помещения, силуэт поджигателя — и выстрелил. Тем временем, еще один случайный свидетель, 21-летний наборщик Вернер Таллер, рванул в полицейский участок у Бранденбургских ворот, чтобы вызвать пожарную команду. А на звук выстрела стали стекаться зеваки, органично дополнившие мизансцену криками "Пожар!", "Горим!" и "Вызывайте огнеборцев!".

Вот так, буднично и несколько суетливо начался один из самых известных пожаров в мировой истории, вошедший в ее анналы под названием "Поджог Рейхстага".

Reichstag in flames-1

Как свидетельствуют архивные документы, распространения огня можно было бы не допустить. Но первыми прибывшие на место возгорания - спустя всего 20 минут после начала тревоги - инспектор Александр Скрановитц, лейтенант Эмиль Латейт и констебль Фритц Лозикейт неверно оценили ситуацию. Увидев, что горят занавеси, корзина для бумаг, несколько кресел и ковер на полу, они сосредоточили усилия на поимке поджигателя. Казалось очевидным, что со столь мелкими очагами возгорания пожарные должны справиться без труда.

Reichstag in flames-2

Промедление оказалось роковым. В течение нескольких минут пламя охватило зал заседаний Рейхстага. Свою роль сыграло и разрушение стёкол на куполе, из-за чего возникла тяга. И хотя в борьбе с огнём участвовало 15 расчётов - максимум возможного в то время, - зал заседаний выгорел дотла.

Reichstag in flames-4

Пожарным оставалось лишь спасать от огня другие части здания и выносить мебель.

Reichstag in flames-3

Борьба с пожаром заняла около двух часов. Пламя удалось потушить только к 11-ти вечера.

Впрочем, если огнеборцы и защитники порядка не проявили должной расторопности, верхушке рейха этого не скажешь. Задержанного поджигателя, бывшего голландского коммуниста Маринуса ван дер Люббе ещё только начали допрашивать, а шеф полиции Пруссии Герман Геринг уже объявил поджог "коммунистическим заговором" и поднял по тревоге все вверенные ему силы (около 10 вечера, между прочим).

Reichstag in flames-5

На следующий день на место возгорания прибыли рейхсканцлер Адольф Гитлер, рейхсляйтер по вопросам пропаганды Йозеф Геббельс и вице-канцлер Франц фон Папен. Там Гитлер растиражировал версию Геринга о коммунистическом заговоре.

Reichstag in flames-6

Вид дымящегося здания парламента произвёл сильное впечатление на президента Веймарской республики Пауля фон Гинденбурга. 28 февраля 1933 года был издан чрезвычайный декрет «О защите народа и государства, отменивший свободу личности, собраний, союзов, слова и печати, а также ограничивший тайну переписки и неприкосновенность частной собственности. На выборах 5 марта 1933 года НСДАП получила 2/3 мест в парламенте (правда, для этого пришлось аннулировать все поданные за Компартию бюллетени и передать их мандаты нацистской партии).

Шесть с половиной лет спустя гитлеровская Германия развязала Вторую Мировую войну...

Могла ли мировая история пойти другим путём, прояви Карл Буверт больше расторопности, а Эмиль Латейт - больше сообразительности, неизвестно. Клио не терпит сослагательного наклонения.

Поджигатель Рейхстага Маринус ван дер Люббе был приговорён к смертной казни и обезглавлен на гильотине Лейпцигской тюрьмы 10 января 1934 года. В 2008 году его посмертно амнистировали на основании закона 1998 г. о несправедливых судебных приговорах нацистских судов. 28-ю годами ранее на родине Маринуса, в голландском городе Лейдене одна из улиц была названа в честь герострата с коммунистическим партбилетом...
promo a_nalgin ноябрь 8, 2028 18:28 688
Buy for 50 tokens
Всем добро пожаловать в мой Альманах! Что бы ни побудило вас подписаться — понравившийся ли пост, рекомендация ли друга, счастливый ли случай — я искренне рад этому. Присоединяйтесь, читайте, обсуждайте. Экономика, которой в основном посвящен Блог о дружбе с головой и деньгами, хороша тем,…

О зарплатах и «пряниках» для больших боссов

Давным-давно умные хозяева бизнесов поняли, что деньги – очень неважный мотиватор, если речь идет о больших начальниках. Спору нет, +1000000 к окладу гендиректора или президента приятно греет самолюбие, но это быстро проходит. «Морковка» перестаёт работать, а вслед за ней – и бигбосс. Его результативность падает, финансовые показатели фирмы начинают сдуваться, конкуренты вырываются вперед, печальный финал маячит на горизонте.

Попытки увязать вознаграждение наёмного гендира с размером годовой прибыли особым успехом не увенчались. У того естественным образом развивался острый конфликт интересов между текущими целями и долгосрочными приоритетами развития. Последние, как правило, становились жертвами этой коллизии, причем, когда собственники начинали что-то подозревать, было поздно пить «Боржоми».

BossChoice

В общем, управленческая мысль дозрела до того, что высоких топов и ключевых спецов выгоднее брать в долю, увязывая их вознаграждение с ростом рыночных котировок акций компании. Чтобы избежать того же конфликта, что и в случае с привязкой бонуса к прибыли, были придуманы хитрые схемы наделения боссов пакетами акций (с нехилыми ограничениями возможностей их продажи на рынке) и опционами на акции. На Западе такой подход обрёл популярность лет 20-30 назад, в России он сейчас активно пробивает себе дорогу.

Естественно, подводные камни есть и у него. Бизнес – это постоянная борьба между новаторством и консерватизмом, между готовностью идти на риск ради большей прибыли и желанием «не ломать то, что работает». Меж тем акции и опционы тянут топ-менеджера в разные стороны. Еще в 1990-е годы получила развитие теория о том, что возможность получить в будущем доход от опционов (потенциальное богатство) увеличивает склонность к риску, а рост стоимости уже приобретенных активов (текущее богатство, которое можно потерять) ее снижает.

Понятно, что нужна «золотая середина» – некая пропорция, в которой в компенсационном пакете топа должны быть представлены и опционы, и акции. Её разные собственники определяли на глазок. Широкое распространение такой практики в США, в свою очередь, дало учёным богатую пищу для исследований.

Джеффри Мартин (Geoffrey Martin) из Мельбурнской бизнес-школы, Луис Гомез-Мехия (Luis Gomez-Mejia), завкафедрой в Техасской бизнес-школе и Роберт Уайзман (Robert М. Wiseman), декан факультета менеджмента в Бизнес-колледже при Мичиганском университете проанализировали данные о финансовом положении и структуре компенсации руководителей американских публичных производственных компаний за период с 1996 по 2009 год. В общей сложности исследование охватило 9143 годовых отрезка работы гендиректоров. Склонность каждого гендира к риску оценивалась на основе данных о затратах на НИОКР, капиталовложениях и долгосрочной задолженности. Сопоставляя её с текущей ценой пакета акций у гендиректора и потенциальной стоимостью его опционов, учёные получили числовое выражение степени влияния размера потенциального и текущего личного состояния на готовность босса идти на риск.

Что выяснилось в итоге? Для большинства отраслей баланс между риском и консерватизмом достигался, когда соотношение между «опционной» и «акционной» частями компенсационного пакета было на уровне 2:1. Если оно намного выше, это толкало руководителя к более рискованным для компании действиям, а если намного ниже, соблазн ничего не менять оказывался слишком сильным. Говоря математическим языком, при увеличении «потенциального богатства» на одно стандартное отклонение число рискованных операций за год возрастает на 33%. А если аналогичным образом повышается показатель «текущего богатства», склонность к риску снижается на 18%.

Мораль такова. Если компания предпочитает консервативный подход, ей стоит с самого начала давать своему руководителю не опционы, а живые акции. Если же главная ставка – на инновации и расширение бизнеса, гендиректор-акционер может стать тормозом. Тогда надо подумать о преемнике, которому нечего терять, кроме своих опционов.

По материалам Harvard Business Review.